Чудотворный рэп

Костромская группа «Комба БАКХ» — это русский рэп для тех, кто не любит русский рэп. Ребята даже не называют себя «группой» — у них есть более лаконичное определение: «неформальное объединение граждан Африки». Н.О.Г.А. «Комба БАКХ» выпустили уже 48 альбомов.— «Б» — это Бинпол, — расшифровывает аббревиатуру Бинпол. — «А» — Аполлон, «К» — Квадрафилий, он сейчас в другом городе, и Патапъ.— А как же «Х»?— Так «Х» — это и есть Патапъ!— ?! — Когда мы 10 лет назад создавались, у него другая кликуха была, а потом он стал Патапомъ.Принципы, которыми руководствуются ребята, просты: искренность, любовь к родине и ближнему. Вероятно, за это к ним и прицепилось определение «православный рэп». На вопрос, что это такое, они отвечают, что это то же самое, что и «православный пельмень». У БАКХов нет ощущения, что они живут в тюрьме, и районным пространством в своих «телегах» (так они называют свои песни) парни не ограничиваются. События, о которых они поют, могут происходить как на Земле, так и на Марсе. Основное же драматургическое буйство свершается в душе человека. Причем каждая «телега» — это лично переживаемый духовный опыт. Даже если речь идет о фильме «Заклятие долины змей» или о черепашках-ниндзя. Творческая задача у ребят до гениальности проста: найти хорошее в каждой волнующей их теме. По сути, каждая «телега» — это маленький внутренний бой со злом внутри себя. Самое мощное оружие в этой войне — любовь. Причем не в абстрактном смысле, а в прямом. Например, в «телеге» «Про змею» БАКХи, несмотря на страх и отвращение, пытаются полюбить змею. Чудо в том, что у них это получается. Вот отрывок из «телеги» «Реабилитация ГАИ»:А ты гаишнику ромашку подари! А ты с ним воспитанно поговори,И пусть это звучит странно, ново, но спроси в России любого —Все расскажут про дурные повадки, обзовут человека гадко.А ты гаишнику ромашку подари! А ты с ним воспитанно поговори,И пусть это звучит странно, ново, но спроси в России любого —Кто хотел бы отношения такого? Хотим доброго, а не злого.— Вот вы — «Русский репортер», а все делаете безучастно. — Это мы с Бинполом и Аполлоном обсуждаем тему «Дерьмо, которое выбрасывает на народ пресса». — Вам насрать. Оголили что-то — и все. Или там отъехали на 700 километров от Москвы, увидели зяму (алкоголик на языке Комбы. — «РР») у забора, сфотографировали — вот она, настоящая Россия.— А как надо работать журналисту?— Сейчас мы тебе объясним. Журналистика — это творческая профессия. Это подразумевает не какое-то банальное выполнение задачи, которую ты перед собой поставил. Это процесс познания окружающего мира и себя. Корневой и основополагающий процесс для человека. Жесть показать проще некуда. Да вон элементарно — мусор валяется. Потом ты скажешь: «А что, это не так? Это правда».— А что, это не так? — Куча мусора действительно лежит среди камышей.— Ты заявил о том, что это реальность. Добавил контрастику и доволен выполненным заданием. Но это самое элементарное — показать плохое. Ты попробуй найти хорошее что-нибудь. Гораздо интереснее отходить от самого простого пути. Этот эпатаж затрагивает наши самые элементарные низменные чувства. Это востребовано, это легкий путь. Но это примитив. — Так что же в итоге нужно?— Нужны не предъявы. Нужен диалог. Нужен какой-то выход. Даже если этот месседж звучит как «фак зе систем», деятельность как фиксация — это неинтересно. Тема — это созидательная деятельность. Проблема журналистов в их безучастности. А это элемент разрушения.— Разве журналистика не должна работать с объективными фактами?— Но их же, этих фактов, миллиарды. Зачем выбирать самые жуткие?— То есть мы живем в каком-то плохом мире, а у вас вокруг все хорошо и поют птицы?— Вот не надо этих разграничений, разведений по разные стороны баррикады. В нашей русской черно-белой заднице свет лупит из форточки и освещает эту задницу. Задница морщится и прячется по углам. Мы ее шкерим текстурами своими. В себе пытаемся распнуть и, может быть, еще пытаемся распнуть в зрителе, если все хорошо складывается.В общем, хорошие ребята. Шли бы такие в милицию работать — цены бы ей не было.